О вечере «Кино-Мидраш»

6 апреля в клубе «ArteFAQ» состоялся вечер «Кино-Мидраш: современный кинематограф и еврейские тексты». Филолог Семен Парижский (Институт восточных рукописей, СПб), культуролог Лея Типисева (СПбГУ), историк Михаил Вогман (МГУ) и пришедшие зрители под попкорн и крепкий черный кофе с бренди беседовали о странной взаимосвязи кино, азартных игр и культуры кафе с иудаизмом.

Известно, что кофе, чай, шоколад и табак появились в Европе в середине 17 века. Эти явления объединила в себе кафе-культура, постепенно став пространством, разрушающим иерархии. Кофейни, появляющиеся в Йемене и связывающиеся с мистическими бдениями, позже превратились в точки взаимодействия разных культур, соединяя несовместимое, становясь местом «странных встреч». Наиболее яркой иллюстрацией, пожалуй, является фильм Джима Джармуша «Кофе и сигареты», из него мы показали четыре новеллы. Первая, - собственно, с нее начинается сборник, - «Странно, что мы встретились», там сыграли Роберто Бениньи и Стивен Райт. Вторая короткометражка – «Шампанское», в ней Билл Райс и Тэйлор Мид устраивают небольшой перекур за чашкой кофе. Третья - «Нет проблем»: старые друзья Алекс Дескас и Исаак де Банколе встречаются в баре, один решает, что поводом для встречи послужила какая-то проблема друга, второй пытается убедить его, что нет никаких проблем. (И это ярко иллюстрирует тот факт, что в европейском сознании, в отличие от сознания восточного, бытует представление о том, что для «встречи» нужна «проблема»). Четвертая новелла - «Где-то в Калифорнии»: за столиком в кафе встретились Игги Поп и Том Уэйтс, оба бросили курить, оба считают, что это повод выкурить по одной и поговорить о музыке и вообще.

Ведущие вечера говорили о том, что эти четыре встречи – не просто четыре примера «кафешного» времяпрепровождения, странных пересечений и абсолютных несовпадений. Образ кафе здесь – это образ «не-места для не-общества», как говорил французский философ Э. Левинас, места вне времени – как игорный дом. И мы можем говорить о «доме», лишенном необходимости и ответственности. И тут возникает неожиданный конфликт – конфликт атомизированного общества и простроенных традиций иудаизма.

И тут стоит снова процитировать философа Эммануэля Левинаса, трактующего талмудический трактат Бава Мециа, касающийся кафе. «Раби Элеазар обнаружил, что корень Зла кроется в самой институции трактира», - пишет Левинас. – «Трактир, или кафе, стал интегральной частью современной жизни, и, похоже, именно эта часть придает ей столь ценимый нами «открытый» характер! Кафе – это открытый дом, на короткой ноге с улицей, место непринужденного общения, лишенного взаимной ответственности. Мир как игра, где каждый может забрать свои фишки и уйти в себя, место забвения – забвения другого – вот что такое кафе. А не отстраивать мир – значит, его разрушать». А это, как мы понимаем, диссонирует с ортодоксальным еврейским существованием.

Зато становится непременным атрибутом контр-культуры. Приятным атрибутом, надо сказать.